Любовь и воспитание

       0001-001-Osnovy-mirovykh-religioznykh-kultur

     Более всего ребенок, несомненно, нуждается в любви близких людей. В мире есть доверие, есть милосердие. Во время кормления ребенок более, чем в содержимом ложки, нуждается в приветливом выражении лица того, чья рука подает ему пищу. Объяснения на уроке легче усваиваются, если они исходят из уст любимого учителя. Изучая жизнь замечательных людей, совершивших самые значительные в мире открытия, мы обязательно встретим любимого учителя.

…Бегая в скверике, малыш упал. Боль, которую ощутил ребенок, мгновенно воздействовала на его слезную железу. Слезы, подобно жемчужинам, покатились у него из глаз. Ребенок побежал к матери, которая поцеловала ушибленное место, после чего боль утихла и слезы прекратились. Почему бы и нам для решения духовных проблем наших детей не воспользоваться любовью, которая волшебным прикосновением прекращает физическую боль? Конечно же, все мы время от времени обращаемся к ней, но важно делать это осознанно. Мы все перепробовали — не осталось метода, который бы мы не применили к иным нашим учащимся.

     С проблемным ребенком нас может сблизить всего один поступок, убеждающий его в нашей любви к нему. Не войдя в мир малыша, не проникнув в его сердце, мы не сможем решить его проблем. Есть только один ключ, могущий открыть этот таинственный мир, и находится он в руках человека, которого ребенок считает самым близким. Им чаще всего бывает его первый учитель в начальной школе.

        Часто дети даже отцу возражают словами: “Это сказал мой учитель”. Нельзя допускать, чтобы у ребенка дома были соперники. Зачастую домашние проблемы возникают из-за страха того, что родители ищут иной объект обожания в лице брата или сестры ребенка. Все дети должны быть одинаково любимы.

        А что происходит в классе? Тридцать-сорок детей находятся в состоянии соперничества перед учителем. Все они пришли в класс с домашними проблемами и вступили в состязание, чтобы завоевать любовь, внимание и симпатию учителя. Ради их достижения ребенок прибегает к любым средствам. На уроке и на перемене усилия направлены на то, чтобы вызвать интерес учителя. Все безобразия, устраиваемые в классе: потасовки, баловство, склонность пошуметь при каждом удобном случае, насмешки над одноклассниками, приводящие их вначале в замешательство, а затем и в ярость, — таковы отрицательные средства достижения подобных желаний. Есть дети, которые стремятся достичь той же цели положительными средствами. Они весьма прилежны, дисциплинированны и опрятны. Но возникает вопрос, направлено ли все это на то, чтобы добиться от учителя и родителей любви, на которую, по мнению ребенка, они скупятся? Нам необходимо контролировать отклонения от нормы в положительном и отрицательном поведении детей. Большинство их проблем снимается благодаря вниманию и интересу являющимся проявлением любви к ребенку со стороны учителя начальной школы.

 Приведу конкретный пример из своей педагогической практики.

         Чтобы познакомиться с детьми, которые, собравшись стайками, переговаривались и делились заботами, я подошел к одной из групп. Они еще не были знакомы со мной. Я представился, дети подтянулись. Один из школьников, держа в руках какой-то бумажный пакет, подошел ко мне и голосом, в котором звучала неприкрытая насмешка, произнес: “Хотите кукурузных хлопьев?” Среди детей пронесся смешок. Однако я сделал вид, что не заметил подвоха, и улыбнулся. “Люблю кукурузные хлопья”, — ответил я и взял из бумажного пакета несколько штук.

Почему этот ребенок совершил столь странный поступок? Не говорило ли в нем желание выделиться среди своих товарищей? Я навел справки об этом мальчике. Он бедно одевался, был вечно взъерошен. В его ранце творился беспорядок. Насколько помню, у него там вместе с айвой и гранатом лежали носки. В классе он не давал покоя одноклассникам, не отличался старанием на индивидуальных занятиях, а в довершение всего принялся ломать авторучки своих товарищей. Каждый день на него поступали жалобы от одноклассников и учителей.

И вот я вызвал его к себе в кабинет, собираясь проявить строгость и предупредить, что если так будет продолжаться, то сдам его дисциплинарной комиссии.

Но что-то подсказывало мне, что я нахожусь в глубоком педагогическом заблуждении. Кто знает, не загубил ли я в своей профессиональной деятельности — до встре- чи с этим учеником — судьбы некоторых детей, оградившись от них стеной непонимания? “Ты чересчур зарвался, — сурово начал я и продолжил, — никто тебя больше не будет любить.” Глаза его налились слезами, и он ответил: “А меня и так никто не любит.”Я столкнулся лицом к лицу с ребенком, который верил в то, что он никем не любим. Чтобы переубедить его, я тотчас изменил тон разговора. Вот здесь ты ошибаешься, — сказал я. — То, что я скажу, ты не сможешь опровергнуть.”Он внимательно смотрел мне в глаза. На его лице словно застыл немой вопрос: “Кто же меня любит?”

“Например, твоя мама”, — сказал я.

Глаза мальчика увлажнились. Он посмотрел перед собой и ответил так тихо, что я едва расслышал его:

«У меня нет мамы…”

Я смутился и пожалел, что разбередил рану в маленьком сердце, но тем не менее, строго спросил:

“А отец у тебя есть?”

“Есть”, — ответил мальчик.

“В таком случае он тебя любит.”

“Если бы любил, не оставил бы меня в школе-пансионе, разгуливая по стране.”

Проблема ребенка стала мне понятна. Не верящий в то, что он кем-либо любим, этот ребенок искал прибежища любви и сострадания. Я с искренней симпатией посмотрел ему в лицо.

“Тогда я назову третьего, и ты ничего не сможешь возразить”. Сжав губы, он взглянул на меня.

“Кто это?”

“Я”, — ответил я ему. — Я не забыл маль- чика, который угостил меня кукурузными хлопьями в первый день моей работы в школе.”

Лицо его просветлело. Я произнес те слова, что доказывали мой интерес к нему. Сказал, например, что ему очень идет костюм прекрасного покроя, в котором он уходит домой каждую субботу. Сказал, что всегда рад видеть его. На следующий день этот разбойник явился на урок в своем шикарном костюме. Проходя мимо моей двери, заглянул в нее и поздоровался со мной.

Участие и любовь, проявленные директором, оказались бухтой, которая смирила шторм, бушевавший в его

душе. Постепенно задиристость по отношению к одноклассникам, шалости и дерзость стали исчезать.

      Каждый учитель должен быть способен мастерски применять средства, доказывающие, что он любит своих учеников, является их заступником. Нет такой детской проблемы, которую бы не могла решить любовь.

    Нельзя с первого же урока резко обращаться с беззащитным учеником. Мы должны показать ему, что наши глаза всегда ищут его в классе. Мы должны дать ему почувствовать, что скучаем без него. Если у отсутствующего по болезни ученика есть телефон, надо позвонить ему, а если нет, то поинтересоваться его состоянием через одноклассников. Если болен кто-то из близких ребенка, то навестив его, мы покорим сердце ребенка, и он привяжется к нам.

      Постоянная критика приводит ребенка в отчаяние, вызывает сомнение в любви близкого человека. Когда заходит речь о недостатках ребенка, следует вначале похвалить его, указав на положительные качества, и только потом высказываться об отрицательных. Для того, чтобы неумелого ребенка сделать умелым, надо обязательно косвенными путями дать ему почувствовать свои возможности. Тогда он увидит, что ему доверяют. Не желая потерять это доверие, ребенок с большим рвением будет стараться научиться всему новому.

     Когда вы выговариваете ребенку, он должен ощущать, что это идет ему на пользу. Если он уверен в любви упрекающего его человека, то для него нет горя большего, чем утрата этой любви.

 Любите детей — и вы решите множество проблем! Но эта любовь не должна быть удовлетворением вашего эгоистичного желания ответного чувства.

Рассказать о Нас:

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс